Преимущественно морфологические расы с приблизительно одинаковыми паразитическими свойствами (так называемые морфотипы) существуют у сажистого грибка розы. Конечно, тщательными исследованиями у морфологических рас мдгут быть установлены и небольшие биологические различия, например различия в инфекционности отдельных клонов по отношению к Rosa arvensis и Rosa glauca. Однако круг хозяев у них является в основном идентичным (сильное поражение культурных роз, более слабое поражение таких видов, как Rosa pomifera и Raa eglanteria). Их физиологические требования (например, в отношении температуры) также являются одинаковыми. Определенно различными являются только размеры конидий (морфологические расы различаются между собой по этому признаку так же, как люди, например, по росту).
Расы (в сущности, отдельные особи), отличающиеся друг от друга только по культуральным признакам, наблюдались среди многочисленных клонов головневых грибов. Эти клоны обнаруживают на одной и той же питательной среде небольшие различия в росте, консистенции, окраске, отличаются друг от друга по вртду края колоний, а также температурными требованиями. Все это—мелкие особенности, которые хотя и позволяют опытному глазу сразу не отличать отдельные штзммы, но сушрость которых не сведущему в этой области человеку трудно, однако, объяснить словами.
Существование различий только лишь в степени агрессивности доказано, например, в отношении штаммов Pythium de Baryanum, у которого наряду с высокоагрессивными штаммами, вызывающими 100процентное заболевание сеянцев ели корнеедом, имеются и чисто сапрофитные расы, которые при тех же внешних условиях не вызывают заболевания, т. е. являются неагрессивными (медики называют их авирулентными). Следовательно, в этом случае недостаточно установить наличие определенного возбудителя, но нужно доказать еще и агрессивность (и патогенность) данных штаммов этого возбудителя.
Как правило, однако, различные биотипы отличаются друг от друга не каким-либо одним из рассмотренных признаков, а одновременно несколькими. Так, например, Рудлов (1935) изолировал из листьев яблонь различных германских и швейцарских сортов 172 моноспоровые культуры (следовательно, 172 особи) Endostigme inaequalis (Cke.) Syd. (= Venturia inaequalis (Cke.) Wint. Fusicladium dendtriticum (Wallr.) (Fckl.), причем ни одна из этих культур не была идентична другой по форме роста, энергии развития, окраске и структуре мицелия, интенсивности образования конидий, а также по размерам конидий, по агрессивности паразита и видовому составу растенийхозяев. Из 473 моноспоровых культур, изолированных на материале, полученном из различных частей Германии, и исследованных М. Шмидтом (1937), 448 вполне определенно различались мэжту собой; следовательно, едва ли хотя бы две культуры из общего их числа были идентичны друг другу. На одномегщнствзнном листе сорта Боскопская красавица было обнаружено не мзнее 8 биотипов.
Сходные соотношения существуют у Helminthosporium gramineum Rabh. (возбудитель полосатой пятнистости ячменя). У этого гриба Христенсен и Грэхэм (1934), основываясь на изучении примерно 1200 моноспоровых культур, полученных из стран Европы и Америки, предварительно констатируют свыше 125 различимых рас, отличающихся друг от друга особенностями роста и окраской на определенных питательных средах (черная, пурпурная, серая, светло или тёмнокрасная, оливковозеленая и т. д.), числом перегородок у конидий и размерами последних (у одной расы, например, конидии имеют в среднем 101,4 + 0,21 в длину, а у другой—лишь 65,7±0,74), а также агрессивностью (количество пораженных растений в одном случае, например, равно нулю, а в другом—76%). Притом число этих рас может быть почти произвольно увеличено последующими изоляциями. Botrytis cinerea Pers. также оказался расщепленным на штаммы, отличающиеся друг от друга, например, склонностью к образованию мицелия, конидий или склероциев, или характером роста на определенных дифференцирующих питательных средах, или размерами конидий, или же своей агрессивностью, патогенностыо и видовым составом (спектром) хозяев. Такие штаммы назвали морфофизиологически ми расами.
У группы форм в составе рода Fusarium (возбудители болезней увядания, сухих гнилей и т. д.) и у некоторых других сомнительных родов количество представителей, с одной стороны, и морфологическая и биологическая дифференциация— с другой, столь велики, что отдельные штаммы, с точки зрения классической систематики, уже не могут быть объединены в дискретные систематические единицы. Они могут быть лишь сгруппированы сведущими специалистами вокруг известных систематических центров и представлены, например, как «формы типа Fusarium…» и т. п.
Сосредоточив свое внимание на отдельных паразитических индивидуумах (клонах), микробиологи были вынуждены ввести новое понятие вида. Они отказались от классического условия, согласно которому виды должны рассматриваться как совершенно самостоятельные отчетливые единицы, должны, так сказать, распределяться по ящичкам и полочкам. Соблюсти это условие оказалось невозможным потому, что все признаки—величина и форма спор, особенности роста, окраска культур, патогенность и т. д.— являются неопределенными, расплывчатыми. В новом понятии вида, созданном ad hoc для сомнительных групп возбудителей, главным являются уже не границы вида (ибо они не существуют), а средние показатели вида (типизация возбудителей). Среди «нетипичных» же индивидуумов данного вида отдельные штаммы настолько близко подходят к смежным видам, что вопрос о том, к какому виду (т. е. к каким средним показателям) должен быть отнесен тот или иной штамм, становится вопросом субъективного мнения исследователя. При таких условиях единственно возможным определением будет определение «форма типа Fusarium…»