В отношении технических способностей некоторые отправные данные могут дать экспериментальные кривые, приведенные на рисунке 2. Каждая из них показывает ход развития творческих способностей к одному из видов технических работ – от простого составления эскиза по модели, очень близкого к тому, что в обиходе называют “рисованием”, – до конструирования модели по техническому заданию, подобного реальным задачам, решаемым конструкторскими бюро.
Все кривые на начальном участке (I-IV кл.) имеют вид прямых. Это позволяет графически экстраполировать их и посмотреть, откуда они начинаются (прерывистые линии). Это, оказывается, и возраст 2 года (1 – посчастливилось встретиться с замечательными людьми, они помогли мне стать рисование), и 3 года (общая кривая продуктивности), и 4 года (сборка
ТВОРЧЕСКОЙ ТЕХНИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ явно ЛЕЖИТ В ДОШКОЛЬНОМ ВОЗРАСТЕ даже у детей, для которых условия этого развития были далеко не оптимальными.
СХЕМА ВЛИЯНИЯ АСИНХРОНАТА НА
ПРОЦЕСС РАЗВИТИЯ ТВОРЧЕСКИХ
СПОСОБНОСТЕЙ (при оптимальных условиях развития)
СХЕМА ВЛИЯНИИ УСЛОВИЙ НА ПРОЦЕСС РАЗВИТИЯ ТВОРЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ (при одновременном оптимальном начале развития) [Image]
Вот первый вывод, далекий от обычных представлений.
Но это для творческой технической деятельности. А как с математической, физической, химической? Когда они должны начинаться?
Вот еще ряд фактов: “Эймару Эдеру из предместья Мюнхена – Гархинга всего 8 лет, но он уже известен как талантливый математик. В школе его просто освободили от уроков математики. Сейчас Эймар особенно увлекается разработкой программ для электронно-счетных машин. Он помогает в этом своему отцу, который работает научным сотрудником в институте физики плазмы имени Макса Планка”.
“Десятилетний Майк Грост – самый юный студент в американском штате Мичиган и, вероятно, во всем мире. Майк, отличающийся изумительными способностями в области математики, был принят в университет в качестве вольнослушателя, а спустя год зачислен студентом”.
“Американскому химику Скотту Шерману всего… 7 лет. В три года он научился читать, в пять ему на глаза попался учебник химии. Этой осенью Скотт пошел во второй класс начальной школы и одновременно в университет. Там он проводит по нескольку часов кряду, согнувшись над пробирками”.
“Мейбл Томпсон научилась читать в возрасте 21 месяца. Когда девочке исполнилось 26 месяцев, она начала учиться писать. Но самое интересное то, что играм в куклы и прочим развлечениям маленькая англичанка (ей 4 года) предпочитает сейчас занятия алгеброй, тригонометрией и физикой”.
“К семи годам Норберт (Винер) знал не меньше любого студента. Поэтому неудивительно, что в 9 лет, минуя восьмилетнюю школу, он поступил сразу в среднюю. В 12-13 лет он уже учился в Гарвардском и Корнельском университетах. В 14 лет в Тафтс-колледже он получил степень бакалавра, а в 18 лет в Гарварде – степень доктора философии. Норберт Винер стал математиком. Это его увлечение осталось на всю жизнь. Оно привело его в 1948 году к созданию кибернетики”.
Фактов подобного рода много, старых и новых. Они проявляются в печати непрерывно. Все они кажутся удивительными, но с точки зрения новой гипотезы говорят лишь о том, что между “моментом” созревания ребенка к началом развития, то есть временем, когда ребенок начинает заниматься у нас математикой, физикой, химией, лежит громадный просвет – асинхронат.
Программированием обычно можно заняться, только окончив 10 классов и получив, кроме того, солидную дополнительную подготовку по математике, то есть не раньше 18 лет, а здесь… в 8 лет.
Поступить в университет в 17, а здесь в… 7-10 лет.
Заняться химией в 7-м классе школы, то есть с 14 лет, а здесь с… 5 лет.
Обычно такие случаи называют “ранним развитием”. Находятся и такие, кто назовет их “преждевременным развитием”.
Но странное дело: почему у нас нет случаев раннего развития речи? Почему есть только нормальное – где-то около одного-полутора лет и позднее
– в два, три, четыре года? Психологи изучают, анализируют и описывают это отставание.
С точки зрения новой гипотезы это естественно. Учить говорить ребенка начинают буквально со дня рождения. Он слышит речь в семье каждый день и почти с утра до вечера и поэтому заговорил бы раньше срока, если бы… созрел психофизиологически. Короче – оптимальные условия для развития речи, или близкие к ним, существуют уже до начала созревания малыша, и развитие идет здесь вместе с созреванием – синхронно. А вот условий для развития других способностей математических, физических, химических, технических и т. п., да еще близких к оптимальным, у нас, конечно, нет, и наш “здравый рассудок” и прошлый опыт не позволяют их иметь ни в семье, ни в детском саду, ни в начальной школе.
Существование случаев раннего развития способностей, таким образом, доказывает опять-таки лишь тот факт, что наше “нормальное” развитие в действительности есть очень позднее развитие.
Стихийная общественная практика дает богатый материал и в области усвоения иностранных языков. Тут следует оговориться, что “языковое” развитие только, может быть, на первых стадиях, в самом начале, идет по экспоненте с ее характерными признаками – медленным подъемом вначале, а затем все более и более ускоряющимся. Но способность к усвоению языка столь же быстро и необратимо деградирует при наличии асинхроната, как и творческие способности. Эти факты из области “языкового развития” позволяют опять-таки утверждать, что нет индивидуальной способности к усвоению иностранных языков, а что есть человеческая, но страдающая в большей или меньшей степени от НУВЭРС.