И, повернувшись к Брендону, он говорит;
– Запиши: “Высокий процент персонала по продажам не имеет необходимых профессиональных навыков”.
Прежде чем on продолжит, я вмешиваюсь, пытаясь сохранить баланс:
– “Продавцы перегружены”.
Я слежу, чтобы Брендон это записал. Джим продолжает:
– “Производство и система распределения проводят улучшения недостаточно быстро или на недостаточном уровне”.
– Подожди, не успеваю, -останавливает его Брендон. – Готово. Давай дальше.
– Разработка новых продуктов, – говорит Джим.
– Ас этим что не так? – спрашиваю я, как будто не знаю.
Они оба одаривают меня улыбками, и Брендон записывает: “Отделы по разработке новой продукции не в состоянии разработать новый продукт достаточно быстро”.
– И достаточно надежно, -добавляет Джим.
– Хватит вам уже, – говорю я им. – Этого вполне достаточно. Джим улыбается.
– Ладно. Последний пункт. Просто чтобы напомнить тебе пред мет разговора. Записывай, только тщательно, – обращается он к Брендону. – “Фирмы не разрабатывают достаточного количества инновационных идей в сфере маркетинга”.
Джим Даути ждет, пока напоминание тщательно вносится в список, и потом говорит:
– Алекс, ты всерьез веришь, что сможешь связать все эти пункты жесткими причинно-следственными связями?
– И не забывай, – добавляет Брендон Трумэн, – что в соответствии с тем, что ты сказал, этот твой рецепт должен привести нас к идентификации только одной или двух ключевых проблем, являющихся причиной всего этого списка. Алекс, может, оставим эту затею и забудем? Тебе есть чем заняться на этой неделе и без того.
– Нет, – гордость не позволяет мне принять его предложение. – Давайте список.
– Ладно, – говорит Даути официальным тоном. – Но до возвращения в Штаты мы хотим увидеть, что ты из него сделаешь.
– Конечно, – говорю я, чувствуя, что опять прохожу важный тест. Почему я не оставил это все тогда, когда еще было возможно?
13
Мы проводим встречу по обсуждению продажи Давления Пара. Это странная встреча. Это не фирма (как вчера) и не инвесторы (как утром). У меня впечатление, что мы имеем дело с перекупщиком. Это заставляет меня нервничать.
– Окей, – говорит, выслушав нас, мистер Обтекаемые Фразы. – Давайте обсудим реальный аспект – капитал фирмы.
Он открывает балансовый отчет
– Настоящий капитал фирмы – это ее люди, – не могу удер жаться я, чтобы не напомнить ему очевидное, Он смотрит на мою визитку и улыбается мне:
– Это d вашем ведении находится фирма?
– Да, в моем, – твердо отвечаю я.
– И ваша фирма делает меньше четверти миллиона долларов чистой прибыли на продажи… так, посмотрим… – он проверяет свои записи, – на продажи в сумме 91,6 миллиона? Не очень хорошо. Я хочу выяснить, какую прибыль вы делаете на чистые активы.
Мистер Змеиная Учтивость продолжает улыбаться мне:
– Если вы хотите обозначить денежное выражение ваших людей, я боюсь, это снизит прибыльность на чистые активы. Может быть, стоит определить реалистическую ценность активов фирмы?
Мне это нравится все меньше и меньше. Мистер Кобра еще раз смотрит на мою визитку, – Мистер Рого, у вас в балансе оборудование фирмы проходит по стоимости 7,21 миллиона долларов. А какова его реальная стои мость?
– Что вы имеете в виду? -Я не понимаю и раздражен. – В Юни-Ко мы не играем в игры с цифрами.
– Я знаю, – ои еще раз дает мне возможность оценить его зубы. – Я уверен, что вы содержите свои бухгалтерские книги в полном соответствии с требованиями бухгалтерского учета. Но это как раз и является причиной моего вопроса. По вашим книгам, – терпеливо объясняет он, – оборудование проходит по его стоимости на момент покупки за вычетом амортизации за период с момента покупки.
– Для расчета амортизации мы используем десятилетний период, – объясняю я. – Это указано в сносках.
– Сноска двадцать один, если быть точным, – он демонстрирует, что знает мой балансовый отчет лучше меня. – Но я спрашиваю не об этом
Он поворачивается за помощью в сторону Брендона и Джима, но они не говорят ни слова.
– Мистер Рого, – он делает еще одну попытку, – станок, который ваша фирма купила десять лет назад, теперь проходит в ваших книгах как имеющий нулевую стоимость.
– Естественно, так как к настоящему моменту он полностью амортизировался.
– Да, но он все еще может иметь ценность. И, когда мы решим его продать, мы можем получить за него неплохую цену.
Прежде чем я успеваю что-нибудь сказать, он продолжает:
– С другой стороны, станок, который вы купили только год назад и который поэтому проходит почти по его полной покупной цене, часто можно продать всего за гроши. Понимаете, балансовый отчет не дает мне никакого представления о реальной стоимости вашего оборудования.
– Яне вижу связи, – отвечаю я. -Но гипотетически, если бы мы захотели продать станки отдельно, многого мы за них не получим. Часть оборудования довольно старая, и большинство из станков были построены специально для наших нужд. Производителей, кто мог бы использовать наше оборудование, не много.
– Так сколько мы могли бы получить?
– Я не знаю, – и под давлением добавляю, – определенно меньше, чем 7,21 миллиона.
Кобра, судя по всему, понимает, что я не намерен дать ему более точный ответ.