Джеймс Марч, как мы уже указывали, предложил в качестве пары к его метафоре “мусорного бака” некую модель принятия решений, в которой происходит водоворот “потоков задач, решений, участников и вариантов выбора”, время от времени выбрасывающий на поверхность требуемые решения. Кроме того, Джеймс Марч полагает, что “технологию здравого смысла нам необходимо дополнить технологией безрассудства. Отдельным людям и организациям нужно знать, какими способами они могли бы делать то, что невозможно обосновать никакими разумными доводами. Конечно, не всегда. Конечно, не в большинстве случаев. Но хотя бы иногда. Иногда люди хотят сначала совершить поступок, а уж затем подумать” 36. Лидерство в такой системе, заключает Марч, должно играть роль, несколько отличающуюся от традиционной: “Лидера следует представлять себе не как аналитика, отыскивающего определенные данные, а как некий механизм слежения, пытающийся уловить необычные сигналы” 37. Джеймс Марч излагает свою точку зрения в несколько более привлекательном виде, когда замечает, что “подобное представление об управляющих организациях является весьма тонкой материей. Оно исходит из того, что организациями нужно управлять как парусными судами, а не как автомобилями, и что эффективность лидера зачастую зависит от его способности тщательно дозировать и распределять по времени свое вмешательство, добиваясь того, чтобы сила естественных организационных процессов сама усиливала эти вмешательства до требуемой величины, а не ослабляла их” 38. Далее Джеймс Марч использует свой излюбленный образ, говоря, что “организацию нужно строить так, как обычно строят изгородь для защиты от снежных заносов, а не так, как лепят снеговика” 39.
Карл Уэйк предпочитает описывать адаптацию в терминах “свободно сочлененных систем” 40. Он утверждает, что технология управления, как правило, исходила из ошибочных предположений о необходимости жесткого сочленения: задайте определенный порядок или объявите определенную политику и можете больше ни о чем не беспокоиться — все остальное будет происходить автоматически. “Чем больше вы вникаете во всевозможные тонкости организаций, — говорит Карл Уэйк, — тем больше вас мучает вопрос, что же на самом деле подразумевается под порядком, и тем больше вы убеждаетесь, что преобладающие предубеждения относительно порядка (все то, что связано с эффективностью, плановостью, предсказуемостью и повышенной живучестью) рассматриваются как критерии успешной эволюции” 41. Карл Уэйк полагает, что в основу адаптации положены два эволюционных процесса. “Неоправданное изменение играет очень важную роль, — утверждает он, добавляя, — лично мне ближе всего преднамеренное усложнение” 42. Далее он утверждает, что “ключевой метафорой является ретроспективное осмысление” 43. Под этим он подразумевает, что главной задачей руководства является выбор — постфактум — среди “экспериментов”, происходящих в организации естественным образом. Те из них, которые оказались удачными и соответствуют целям руководства, помечаются постфактум (“ретроспективное осмысление”) как предвестники нового стратегического направления. Те же из них, которые оказались неудачными, являются жертвами попыток извлечь уроки из “истощенных, бесплодных окрестностей” 44. Таким образом, здесь практически ничему невозможно научиться; компания помечается небольшим числом “удачных попыток” Уэйк приходит к логическому заключению: “Невозможно делать то, о чем вы не имеете ни малейшего представления” 45. И он приводит описание интересного эксперимента Гордона Сью, подтверждающего этот вывод.
Если вы поместите в бутылку полдюжины пчел и такое же количество мух, а затем положите эту бутылку горизонтально, дном к окну, то увидите, что пчелы будут упорно толкаться в дно бутылки до тех пор, пока не подохнут от усталости или голода, тогда как мухи в течение каких-нибудь двух минут благополучно выберутся на свободу через горлышко бутылки. Причиной гибели пчел в данном эксперименте стала их любовь к свету, их высокие — в сравнении с мухами — “умственные способности”. Они очевидно воображают, что выход из любого узилища должен быть там, откуда исходит самый яркий свет, и поступают в полном соответствии со своими представлениями, упорствуя в своем чересчур логичном поведении. Стекло для них является неким сверхъестественным феноменом, загадкой, которую они никогда не встречали в природе. Им никогда не приходилось иметь дело с такой на удивление непроницаемой атмосферой и чем выше их интеллектуальные способности, тем более неразрешимым и непостижимым окажется для них это странное препятствие. Тогда как “безмозглые” мухи, не имеющие ни малейшего понятия о логике и не обращающие внимания на световые сигналы, пометавшись немного туда-сюда, обязательно найдут свою удачу (которая нередко ожидает простака, находящего избавление как раз там, где находит свой конец какой-нибудь умник) и путь к освобождению в горлышке бутылки 46.
Карл Уэйк заключает:
Этот эпизод может немало рассказать нам об экспериментировании, упорстве, о методе проб и ошибок, рисках, импровизации, наилучшем выходе из положения, об окольных путях, о замешательстве, неуступчивости и игре случая — обо всем том, что обычно сопутствует тем, кто стремится реагировать на перемены. К числу наиболее впечатляющих контрастов относятся контрасты между дисциплиной и раскрепощенностью. Существуют различия в степени, до которой средства достижения целей увязаны с этими целями, до которой действия контролируются намерениями, решения определяются имитацией действий соседа, обратная связь контролирует поиск, предыдущие действия определяют последующие действия, прошлый опыт ограничивает нынешнюю деятельность, логика доминирует над исследованием — и в степени, до которой мудрость и умственные способности влияют на поведение, связанное с поиском выхода из сложного положения. В этом примере свободные связи (раскрепощенность) позволяют некоторым из действующих лиц успешно реагировать на серьезную перемену в их окружении. Каждая отдельная муха, весьма слабо связанная с поведением своей соседки и своим собственным прошлым, совершает многочисленные идиосинкразические адаптации, которые в конечном счете приводят к решению проблемы — выходу на свободу. Раскрепощенность в этом конкретном примере, несомненно, представляет собой актив, однако как именно и когда именно раскрепощенность способствует успешным переменам и каким образом необходимо модифицировать вмешательства в эти перемены, чтобы такая раскрепощенность не зашла слишком далеко, — вовсе не очевидно 47.